Футуризм стихи поэтов. В. Маяковский и футуризм

Только мы — лицо нашего Времени.

Рог времени трубит нами в словесном искусстве.

В. Маяковский.

Начало XX века — время небывалого подъема рус­ской поэзии, время, характеризующееся появлением многих художественных направлений — как продол­жающих традиции отечественной классики, так и мо­дернистских. К последним, несомненно, относится и футуризм (от латинского futurum ; дословно означает «будущее»).

Первоначально футуризм зародился в Италии. Его первым теоретиком и практиком был писатель Ф. Маринетти. Опубликованный им в 1909 году «Манифест футуризма» стал программным изложением эстетичес­ких принципов нового направления. Новое искусство должно быть устремлено в будущее, именно ему при­надлежит завтрашний день. Его сторонники ратовали за отказ от достижений культуры прошлого, за поиски новых художественных средств, языковых приемов, футуризму свойственны резко выраженные формалис­тические черты: забота об увеличении «словаря в его объеме», «словоновшество», создание нового синтакси­са. Но при этом ему не чужды открыто социальное со­держание, революционный пафос, протест против тех «мерзостей жизни», которые несла современная им действительность.

Из недовольства традиционным искусством, по словам Маяковского, родился российский футу­ризм. Развивался он своим, независимым от европей­ского, путем. У русских футуристов не было единой творческой организации, но у них было все же одна художественно-эстетическая платформа. Их идейным манифестом можно назвать сборник «Пощечина обще­ственному вкусу», вышедший в 1912 году. Его основ­ные положения: во-первых, сбросить «Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. с парохода современнос­ти»; во-вторых, признать право поэта на «увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами».

Футуристы утверждали приоритет формы над со­держанием; главное в художественном творчестве — поиски новых формальных приемов, цель поэзии — са­моценное, «самовитое» слово.

Новое течение взяло на себя роль революционного искусства. В качестве такового оно предложило следу­ющие принципы: антиэстетизм, поэтизация уродливого и безобразного, эпатаж публики, демонстративный ци­низм и нигилизм. Эти принципы футуристы развивали не только в своем творчестве, но и в образе жизни. От­сюда — экстравагантные костюмы (к примеру, желтая кофта Маяковского), разрисованные лица, нелепые ак­сессуары, нарочитая грубость в обращении с публикой. Вызывающим было и оформление их сборников, начи­ная от заголовков и заканчивая грязно-серой дешевой бумагой. Вывести буржуазную публику из состояния равновесия — такую цель ставили перед собой футу­ристы.

Творчество молодого Маяковского неразрывно свя­зано с футуризмом. Вместе с Д. Бурлюком, В. Хлебни­ковым, А. Крученых он участвовал в создании сборника «Пощечина общественному вкусу», выступал на футу­ристических-вечерах-диспутах, писал критические ста­тьи, печатался в футуристических изданиях того време­ни. Экспериментальный поиск Маяковского во многом определялся художественными установками футуриз­ма; это касается основных тем, поэтических средств, языка его произведений.

На одном из поэтических вечеров автор так опреде­лил красоту: «Это живая жизнь городской массы, это — улицы, по которым бегут трамваи, автомобили, отражаясь в зеркальных окнах и вывесках». И именно такую красоту воспевает поэт. Для него существует только один пейзаж — городской. В этом отношении особенно красноречивы заголовки его стихов: «Порт», «Уличное», «Вывескам», «Театры», «Адище города». При этом картины городской жизни поражают откровен­ным натурализмом, грубостью: «Улица провалилась, как нос сифилитика» или: «А с неба смотрела какая-то дрянь». А вот так, по Маяковскому, выглядит ночной пейзаж:

Будет луна.

Есть уже

немножко.

А вот и полная повисла в воздухе.

Это Бог, должно быть,

дивной серебряной ложкой

роется в звезд ухе.

Примитивно-поэтическому описанию первой части автор противопоставляет усложненно-прозаическое объяснение.

В этих и других строках — демонстративный анти­эстетизм, стремление поразить читателя, столь свойст­венные футуристическому искусству. Поэт отстаивает право смотреть на мир по-своему. Он пишет:

А за солнцами улиц где-то ковыляла

никому не нужная, дряблая луна.

Ночные огни города именуются солнцем, в то время как подлинное светило объявляется ненужным и — «дряб­лым». Применить подобный эпитет к воспетой в веках лу­не — это ли не вызов всей предшествующей поэзии?

В стихотворении «А вы могли бы?» герой обращает­ся к читателям:

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

Он — поэт, он — «право имеет» творить по своим законам. А «они» — они «ничего не понимают»:

Сумасшедший!

Рыжий!

«Им» адресует поэт свое резкое «Нате»:

А если сегодня мне, грубому гунну,

кривляться перед вами не захочется — и вот

я захохочу и радостно плюну,

плюну в лицо вам.

Для произведений Маяковского свойственно острое социальное звучание — антивоенное, революционное. «Долой ваши любовь, искусство, религию, строй!» — провозглашает поэт в четырех частях поэмы «Облако в штанах».

Листочки.

После строчек лис — точки.

Это стихотворение Маяковский не без вызова на­звал «Исчерпывающей картиной весны». Так автор с помощью футуристской словесной живописи рисует весенний пейзаж. Маяковский, занимаясь формальным поиском, произвольно делит слова на слоги, нарушает привычную конструкцию стихотворной строки. Он час­то прибегает к различным приемам звукописи («а с се­вера — снега седей»; «отравим кровью воды Рейна»; «стихами велеть истлеть ей»). Он ломает правила грам­матики:

Где роза есть нежнее и чайнее? Или:

Душу вытащу, растопчу, чтоб большая!

Своего рода визитной карточкой Маяковского мож­но считать неологизмы. Словотворчество поэта, несо­мненно, имеет своим истоком поэтику футуристов. В его стихах — «адище города», «земли отощавшее лонце», «декабрый вечер».

Художественные метафоры и сравнения автора ча­сто усложнены и требуют особо тщательного прочте­ния, расшифровки:

Если б быть мне косноязычным,

как Дант

или Петрарка!

Душу к одной зажечь!

Парадоксальность первой части «снимается» во вто­рой: талант и любовь героя так велики, что к ним не применимы обыкновенные земные мерки.

Оценивая творчество Маяковского, не следует отри­цать влияние футуризма на эстетику автора. Именно это направление во многом сформировало будущего «лирика и трибуна». Пафос революционного обновления, поэзия индустриального города, вызов буржуазному бы­ту, с одной стороны, и активный поиск новых художест­венных форм — с другой, — вот то, что унаследовал в своем творчестве поэт от идей и методов футуризма. Годы, на протяжении которых он был связан с этим на­правлением, стали для него годами учения, формирова­ния поэтического мастерства, литературного кредо, по законам которого развивалось его дальнейшее твор­чество.